Ночью приходят не только клиенты
В этом журнале мы в основном пишем, как агент учится говорить. Есть вторая половина работы, о которой не рассказывают в продуктовых презентациях: всё это хозяйство непрерывно пробуют на прочность.
2026 год поставил новый класс мишеней. Когда к языковой модели подключают инструменты — почту, браузер, командную строку, базу, — она перестаёт быть собеседником и становится исполнителем. Протокол, которым это подключают, за год стал массовым, а вместе с ним появились и сканеры, которые ищут такие подключения в интернете. Trend Micro насчитала сотни открытых серверов и рост втрое за девять месяцев. Wiz девяносто дней держала приманку и описала, что делают нашедшие: ставят майнер, который живёт в памяти и не оставляет файла на диске, вытаскивают ключи прямо из памяти процессов, прячут исполняемое в папках с невинными именами. OWASP в июньском отчёте говорит прямо: подмена инструкций остаётся главной причиной сбоев безопасности у агентных систем в бою.
Самое неприятное в этом классе — атака идёт не по серверу, а по самому агенту. Он честно читает письмо, страницу сайта или текст ошибки, а внутри спрятана инструкция, адресованная не человеку, а ему. Инструменты при этом чистые. Отравлены данные.
Мы это знаем не из статей. У нас стоят свои серверы, своя инфраструктура и свои агенты, и всё это видно из интернета, а значит проверяется чужими руками каждую ночь. Мы ведём учёт таких попыток, разбираем каждую и после каждой меняем устройство системы, а не только пароль. Правила, к которым пришли, простые на словах и неудобные в работе: агент, который читает чужой текст, не имеет права выполнять команды; никакого входа наружу без настоящей проверки доступа, секретный адрес защитой не считается; чужой код не запускается без разбора; обновления не приезжают сами.
Зачем мы это рассказываем. Потому что обещание «ваши данные не уходят в чужое облако» стоит ровно столько, сколько стоит защита той машины, где они остаются. Своя инфраструктура — это не только независимость, это ещё и обязанность. Работа непростая, и мы не делаем вид, что она лёгкая.
Конкретику своей обороны мы, по понятным причинам, здесь не печатаем.